Гибель лесов США
Америка привыкла считать себя страной возможностей, но мало кто говорит, что именно США стали первым в мире полигоном для индустриального уничтожения природы. Пока европейцы ещё любовались своими рощами, в Висконсине и Мичигане уже развернулась безумная гонка за наживой, которая стерла с лица земли экосистему, формировавшуюся тысячи лет. Лесорубы взяли свой навар и ушли, оставив после себя ландшафт из гигантских пней. Новые машины быстро освободили землю от пней, но в пахотную она так и не превратилась. Ныне леса снова завоёвывают эти пространства, но до величественной тайги, погибшей под топорами, им далеко. Это видео про то, как технологии обогнали осознание. Никто не понимал, что они творят, пока не стало слишком поздно. Впрочем ничего не изменилось в сознании людей озабоченных только деньгами. Тихоокеанский Северо-Запад позже повторил тот же сценарий с секвойями и «паровыми ослами» (steam donkeys), и там масштаб был еще страшнее — просто потому, что деревья были больше.
Америка привыкла считать себя страной возможностей, но мало кто говорит, что именно США стали первым в мире полигоном для индустриального уничтожения природы. Пока европейцы ещё любовались своими рощами, в Висконсине и Мичигане уже развернулась безумная гонка за наживой, которая стерла с лица земли экосистему, формировавшуюся тысячи лет. Лесорубы взяли свой навар и ушли, оставив после себя ландшафт из гигантских пней. Новые машины быстро освободили землю от пней, но в пахотную она так и не превратилась. Ныне леса снова завоёвывают эти пространства, но до величественной тайги, погибшей под топорами, им далеко. Это видео про то, как технологии обогнали осознание. Никто не понимал, что они творят, пока не стало слишком поздно. Впрочем ничего не изменилось в сознании людей озабоченных только деньгами. Тихоокеанский Северо-Запад позже повторил тот же сценарий с секвойями и «паровыми ослами» (steam donkeys), и там масштаб был еще страшнее — просто потому, что деревья были больше.
